12:19 

Поиграем?

МариК-а
С подачи Лорка из Великого Дома Ксаар решила провести небольшой опрос местного населения.

Вопрос следующего характера:

Если бы вы были редактором и решили издать сборник стихов автора МариК-а, какие стихи бы вы включили в этот сборник?
И что точно никогда бы туда не вошло?
Само собой, сборник чисто умозрительный. До Джека-С-Фонарем, Графит или Deacon мне вряд ли когда-нибудь удастся дотянуться. Но хоть помечтаю)

Авторская версия. Нужно только разбить на три раздела: сказки, вера и остальное.

Хотелось бы, конечно, включить в этот список пару сказок, написанных как продолжение сказок NeAmina, но сами по себе, без первоисточника, они... не очень понятны.

1. Дорожный роман.
Не сиди у окна, не глазей на полночную даль.
Надевай свои старые джинсы, кроссовки и — в путь.
Да, ещё старый плеер включи и пусть вьётся асфальт
Серой кошкой у ног: мол, хозяин, меня не забудь!
Не смущайся, не бойся — тебя не оставит Луна,
За собой позовёт, проведёт на поляну в лесу.
Там, где стрелкой минутной навеки застыла сосна,
Слушай музыку леса, внимай ей, себя позабудь...
От росы на траве поднимается лёгкий туман.
Ты дыши этим воздухом — полною грудью дыши:
Запах трав и цветов... И ты будешь и весел, и пьян,
И пускай позади остаются домов этажи.
На рассвете шагни ты тихонько навстречу заре.
Ветер ласковый тронет внезапно вихры на лету...
Ты поймёшь, что закончилось детство и ты стал взрослей.
Что сегодняшней ночью подвёл ты под детством черту.

...Ты не верь говорящим, что нет у дороги конца.
И однажды, пройдя через сотни иль тысячи стран,
Ты окажешься дома, опять у родного крыльца,
Там, где ночью когда-то завёл ты с Дорогой роман.

2. Играю "в словА"
Снова играю в слова — не могу иначе.
Звездный струится свет на мою ладонь,
Ветер затих, только где-то кукушка плачет,
Да иногда отдаленный грохочет гром.
Не привыкать — в одиночку слагая песню
Ждать, что тебе подпоют небо и земля.
Жаль, что слова и мотив не всегда известны.
Жаль, что рождается песня всегда не моя.
Все, что могу, отдаю этим тихим строчкам.
Главный герой, безусловно, силен и смел.
Только во мне — знаю я абсолютно точно —
Нет ни на волос — увы — его добрых дел.
Я лишь играю в слова — тку из звуков краски,
В нити сплетая шум ветра и шелест трав,
Светом звезды, как иглой, вышиваю сказки.
Снова играю в слова.
Лишь сейчас я прав.

3. ***
Нынче утро с ночью играет в прятки.
Вот зарёй окрасится небосвод –
Я уйду. Как водится, без оглядки,
Одиноких дней чтоб начать отсчёт.
Разве думал я, обещая – вечность
И еще чуть-чуть – рядом быть с тобой,
Что однажды ночью придется спешно
Дверь закрыть, оставив за ней любовь?
Словно пуля-дура застряла в сердце
И оно не может уже стучать.
Без тебя мне, милая, не согреться
И не сбросить груз с моего плеча.
Не прощай мне тонны моих ошибок,
Только эту, право, не ставь в вину:
Я почти прозрел. Я почти увидел
Одинокой старости глубину.

4. ***
Ты приходи ко мне солнечным лучиком,
Ветром осенним, морозами жгучими,
Водами вешними, тропкой нехоженой,
Белым подснежником, садом заброшенным,
Шелестом трав ли, дорожкой ли лунною,
Тихим дождем или зноем полуденным,
Часто ли, редко ли, близко ли, коротко ль,
Но – приходи.
Не прощаюсь.
До скорого.

Бывают в жизни такие ритмы, что хочешь – смейся, а хочешь – плачь.
Когда со смертью танцуешь джигу, то ты и жертва, и ты ж – палач.
Тогда не время сбиваться с шага, дрожать устало, ломая ритм:
Еще не сложена ваша сага и автор в поисках нужных рифм.
Он просто автор – не бог, пожалуй, – создатель танцев твоих и мук,
Своей фантазии раб усталый, короче, стало быть, демиург.
С ним невозможно поспорить даже, задать вопросы – а их не счесть –
Скорее, с собственной смертью слажу: с любой из женщин сгодится лесть.
И, право слово, с такой красоткой в другое б время крутил роман:
Волною волосы, профиль четкий и с кипарисом сравнимый стан.
Она, как водится, носит «Прадо», и в красном цвете ее роллс-ройс…
И я взмолился: «Прошу пощады!»
Она ответила: «Yes, of course!»
Когда утихла эмоций буря и пламя страсти сошло на нет,
Шепнул я тихо: «Прости, могу я?..»
И только: «Maybe…», - мне был ответ.
Она ушла, подарив мне вечность. Мой автор – в спячке, роман – забыт.
С тех пор шепчу я, когда тоскливо, заклятий древних старинный ритм.

Ты приходи ко мне солнечным лучиком,
Ветром осенним, морозами жгучими,
Водами вешними, тропкой нехоженой,
Белым подснежником, садом заброшенным,
Шелестом трав ли, дорожкой ли лунною,
Тихим дождем или зноем полуденным,
Часто ли, редко ли, близко ли, коротко ль,
Но – приходи.
Не прощаюсь.
До скорого.

5. Осень.
По улицам, бульварам, площадям,
Чуть слышною шуршащею походкой,
Задумчиво, но в то же время четко,
Листвой пустынность улиц бередя...
Унылый, серый мир бетонных глыб
Не оживляет даже многоцветье
Неоновых огней.
С тоской о лете
Живущий, мегаполис чутко спит.
И гулким ревом душного метро,
И смрадным духом автомагистрали,
В кольце бетона, и стекла, и стали,
Он так далек от бардовских костров...
А где-то там, как прежде, шум листвы,
Над озером - рябины багряница
В окладе золота берез...
И — птицы,
Пронзающие бездну синевы.
Остановись, послушай, человек!
С каким желаньем жизнь ты разрушаешь!
Смотри: по скверам все еще шагает
Тихонько осень.
Замедляя бег,
Секунды завершают круг устало.
Пора костров и песен миновала:
Кольцо бетона, и стекла, и стали,
Кружась, неслышно засыпает снег...

6. Небо.
… А небо на севере — цвета морской волны,
Когда вечера полыхают огнем закатным.
Мне кажется, будто ушло все от нас безвозвратно
И больше с тобою мы вовсе не влюблены.
Песчинками время стекает за неба край.
И с каждым мгновеньем бледнеет полоска света.
Все больше и больше хочу я добиться ответа:
Наверное, где-то ведь есть мой затерянный рай?
Есть место, в котором сбываются все мечты.
Там в моде на новое лето цветные одежды.
Сияет и ночью мне светочем ярким надежда,
Что рядом, когда-нибудь, точно окажешься ты.
Рассвет — за закатом и вновь за рассветом — закат.
Земля еще медленно кружится в тающем вальсе.
И, значит, с тобою мы снова должны постараться
Вписаться в рассветно-закатный, сияющий, лад.
И музыкой вечной прольются для нас небеса,
И белое облако станет нам крыльями Бога.
Ты знаешь, пожалуй, пора отправляться в дорогу.
В тот самый, манящий, утерянный предками, сад.

7. Разные.
Мы с тобою — такие разные —
Будто две половинки целого.
Серым миром навеки связаны.
Я — не-черное, ты — не-белое.
Мы с тобой все никак не встретимся,
Словно северный с южным полюсом
И покуда планета вертится,
Пишем разные мы истории.
Мы с тобою — два одиночества,
Две звезды на краях галактики.
Даже если нам встретиться хочется —
Разбегаемся без оглядки мы.
Только памяти нити — венами,
То, что в прошлом — единой кровью нам…
Знаешь, оба больны, наверное.
Ты — не менее, я — не более.
Мы с тобою — такие разные —
Словно две половинки целого.
Говорят, одним миром мазаны —
Ничего тут уже не сделаешь.

8. Письмо.
Я сегодня решил написать тебе, друг, о важном.
Написать о том, о чем я так долго молчал.
Просто я не хочу пред тобой оказаться однажды
Виноватым, что знал, но тебя, друг, не предупреждал.

Замечаю, что слишком быстро проходит лето,
Слишком часто с тревогой смотрю на ночной восток.
Все пытаюсь там разглядеть ту полоску света,
Что подскажет тебе и мне, что наш срок истек.
У Земли, как ни странно, история двинет дальше,
Только свитком старинным скрутятся небеса.
И уже не будет ни грамма дешевой фальши,
Если не к кому будет тебе заглянуть в глаза.
Ты не знаешь еще ни часа, ни дня, ни срока,
Может быть, ты еще не понял, что будет срок,
И не чувствуешь ту грозу, что идет с востока,
И ты просто не веришь, что чем-то грозит восток.
Но однажды в одно мгновение мир опустеет
И для тех, кто верил, откроются небеса.
От восставшего зла не спастись в этом старом теле,
Даже если ты думал, что веришь, не зная Христа.
И оставшиеся поймут, что такое зависть,
В миг расплаты, стеною огня упавшей с небес:
Ведь до царства Христа совсем немного осталось,
А пока на Земле вовсю заправляет бес.

Понимаю, что ты устал от нравоучений.
И вообще от учений, наверно, уже устал.
Но я верю в конец и верю в Христа спасенье.
Не хочу отвечать за то, что не предупреждал.

9. Времена года.
У осени кофейный аромат
Приправлен белым сливочным туманом.
Когда ты в лес приходишь утром ранним
Тебя встречает звездо-листо-пад.

Зима благоухает... Рождеством
И сидром яблочным, приправленным корицей.
И снова на рассвете мне не спится:
Летят снежинки за моим окном...

Весной витает аромат любви,
Капели, солнца, ветра и — мимозы.
Уже остались позади морозы,
Тепло и солнце ждут нас впереди...

Пропахло лето медом и росой,
Водою родниковой из колодца...
И от улыбки солнца сердце бьется,
Когда по лугу шествуешь босой.

У осени — кофейный аромат...

10. Лесное озеро.
Катятся, катятся, катятся
По небу облака...
Катится, катится, катится
По валунам река…
Кружится, кружится, кружится
Звездная карусель…
Молча сплетаешь кружево,
Манишь в свою постель.
Словно опутал чарами,
Словно мой разум спит.

Отполыхав пожарами,
Лес за спиной стоит,
Месяц украдкой смотрится
В черную гладь пруда:
Ветер в волнах ворочался,
Рябью идет вода.
Я по тропе сверкающей
Молча к тебе шагну:
Знаю, мой милый, знаю, но
Все же иду ко дну.
Прочь отговорки глупые,
Я ведь совсем не сплю,
Да и не заколдована.
Просто тебя люблю.
Просто мне очень хочется
В синих тонуть глазах.
Просто порою страшно мне.
Я прогоняю страх
И начинаю истово,
до хрипоты, просить:
Может, начнем все сызнова?
Просто позволь любить,
Просто позволь быть рядом мне,

Просто…

Но ты молчишь.
Вот уже год, как в озере
Этом спокойно спишь.

11. ***
Брызгами крови на стенах закатное зарево
В этом огромном затерянном в сумерках городе.
Эхо войны льнет к нему переплетными ранами:
Трудно быть вместе. А врозь почему-то не хочется.
Мы одичали, кочуя по этим развалинам.
Сбились постайно, уходим крысиными норами.
Все еще ищем удачу под тучами рваными:
Может быть, все-таки нам не солгали пророчества?
Верим – не верим… Скорее, пожалуй, надеемся:
Где-то, когда-то должна же начаться жизнь заново.
Башен остовы – до неба – перстом обвиняющим.
Кровью по стенам стекают рассветы с закатами.
Город, усыпанный пеплом надежд человеческих:
Здесь похоронена правда в придачу с обманами.
Даже дождям не под силу смыть метки пожарища,
Ибо они не на стенах – под кожу впечатаны.

Снова и снова с надеждой прильнем к мониторам мы:
Может, сегодня откроется, кто этот избранный?

Хватит уже сомневаться: машины над городом.
Нео, пожалуйста, верь: только ты можешь выстоять.

12. Оборотень.
Ты говоришь: «Полнолуние. Воют волки,
Чтоб своей песней достать до неярких звезд».
Я собираю разбитой мечты осколки:
Было и не было; ждали, но не сбылось…
Ты говоришь, мол, не нужно волков бояться,
Нынче они не выходят уже к жилью…
Может и так. Только знаешь, в озябших пальцах
Сложно держать чью-то душу. Пусть даже свою.
Ты говоришь: «До рассвета утихнет ветер.
Тучи не выльют на землю потоки слез».
Знаешь, как трудно не быть за кого-то в ответе,
Коль этот кто-то мне в самое сердце пророс?
Ты улыбаешься, мол, уже слишком поздно,
Стелешь постель и тихонечко гасишь свечу.
Скоро уснешь, и тогда я уйду по звездам.
Просто волчицей быть рядом с тобой не хочу.

13. Весенний покров.
…Ах, как загадочно светится,
Прочь прогоняя сны,
Тоненький серпик месяца –
Призрачный брат луны.
Словно затянут пологом
Сумрачный небосвод.
Тихо парит над городом
Праздничный хоровод.
Ах, как красиво кружится
Белых снежинок пух.
И, укрывая лужицы,
Ночь примиряет двух
Вечных сестер.
Соперницы
Хмуро в глаза глядят.
Им — ни одной — не верится:
Как ни крути, летят
Дни колеей наезженной.
Прочь улетает Март.
Дарит Зиме подснежники,
Вводит Весну в азарт:
Утром опять с капелями
В город войдет она,
Птиц перелетных трелями
Будет будить от сна
Реку, что начинается
Крохотным родником,
Дерево, что старается
Реку укрыть шатром…
Солнце-Ярило ласково
Будет глядеть ей вслед.
…Только Зима, забытая,
Тихо всплакнет в букет
Белых, как снег, подснежников.
Март подмигнет ей:
- Ну,
Голову выше, Снежная,
Дай, я тебя обниму
И провожу по-дружески.
Скоро вернешься вновь.
… А над землею кружится
Юной Весны покров…

14. Мой мир.
… А до рассвета ещё полночи.
Безумным ветром ярится март.
А мне не спится. И, между прочим,
Я новой жизни лелею старт.
Пускай — фантазия, мне не важно:
Я до восхода рисую мир
Мазками слов на листе бумажном,
Звучаньем красок залив эфир.
Там воздух свеж, ароматов полон —
Мой мир реальнее в сотни раз,
Чем тот, в который смотрю из окон,
Тот мир, в котором я родилась.
…И снова ветер колышет пламя,
И пляшут блики на потолке.
Пусть утром мир мой исчезнет.
Знаю.
Но он останется на листке.

15. ***
Два часа и четыре минуты.
Нужно верить: ты важен кому-то.
Кто-то ждет запоздалое утро.
Первым встреченным должен быть ты.

Два ноль пять.
Это кажется просто:
С неба смотрят хрустальные звезды,
В хороводах сплетаются вёсны...
Ты живешь в ожиданьи мечты...

На часах шесть минут.
...Может статься,
Питер Пэн предпочел бы остаться,
Если б с Вэнди в чарующем вальсе
Мог во взрослую жизнь заглянуть?

Семь минут.
Сквозь прозрачные шторы
Мне поет колыбельную город,
Понимая: расстанемся скоро.
Я молчу. Я стараюсь уснуть.

Два ноль восемь.
Все было однажды:
Этот город, старинные башни,
Тонкий месяц, как доблестный стражник,
Тот, кто должен дождаться зари...

Пять ноль-ноль.
Все приходит в движенье.
В небе серой волны отраженье,
Серой нитью прозрачные тени
Ткут слова: "День идет. Говори.

Не молчи! Говори, вторя ветру,
Об алеющем шелке рассвета
И о затканном золотом небе,
О зверях в кучевых облаках...

День идет. Скоро скроются звезды.
Людям будет поверить непросто
В то, что счастья таинственный остров
Всем доступен. Хотя бы в мечтах.

16. Объявление.
Вот, сижу, пишу объявление:
"Потерялась...
Вознаграждение..."
Посулю монеты блестящие.

Эй, найдите меня настоящую...

17. Дорога.
Любые пути начинаются с первого шага.
Любые дороги ведут к перекрестью дорог.
Банально: дорога сама по себе есть награда
Для тех, кто решился шагнуть за знакомый порог.
Тропинка ли в поле ведет или вдаль — автострада,
Ты знаешь: закончился весь твой комфортный мирок.

Дорога сама выбирает того, кто не против
По ней прошагать хоть до самого края земли.
Она выбирает того, кто лишения сносит,
Как будто подарок сегодня ему поднесли,
Того, кто усталость и лень, и сомнения бросит
Валяться у дома, в пушистой дорожной пыли.

Дорога не терпит фальшивых нелепых восторгов.
Не терпит предательства, лжи и коварства души.
И если тебя позовет — отказаться попробуй,
Коль ты не готов, все оставив, за ней поспешить.
А если пошел — будь готов покориться дороге.
Еще — будь готов ты дорогу себе покорить.

Любые пути начинаются с первого шага.
Когда-то и я у порога стоял своего,
Пытаясь решить: на дорогу шагнуть — или надо
Остаться, чтоб креп мой уютный, комфортный мирок…

Я рад, что вернулся сюда. Что с тобою был рядом.
Иди. Но потом возвращайся обратно, сынок.

18. Испытание.
Все растает - истина и ложь,
День погибели и час рожденья -
В миг, когда без страха ты войдешь
В лабиринт сомнений.
Ты еще не знаешь, храбрый мой,
Как мучительны его укусы:
Словно шершней разъяренных рой
Пробует на вкус. И
Ты еще не знаешь: впереди,
Там, за поворотом, тихий омут.
Там уж ждут тебя: «Иди! Иди!» -
Черти тихо стонут.
Ты не верь тому, что говорят:
От сомнений даже Солнце блекло.
А тебе, видать, сам черт не брат –
Все же лезешь в пекло.
Дальше лишь предательство в пути –
Лучший друг тебя, увы, оставит.
Враг пообещал ему кредит –
Деньги или славу.
Все равно остался на тропе?
Неужели не свернул до срока?
Что ж, пометим: дальше быть тебе
Рыцарем.
Без страха и упрека.

19. Ты.
Если бы люди были похожи на змей,
Ты, безусловно, побила бы все рекорды
Ядом твоим, с языка стекающим,
гордым
Взглядом
и волевым движеньем руки.

Если бы люди были как пауки —
Ты, безусловно, Чёрной Вдовой бы стала.
Всех бы своих соперников уничтожала.
В банке никто б не мог ужиться твоей.

Если бы ядом твоим напитать смогла
Самый прекрасный цветок на планете нашей
(Чтоб, безусловно, его бы не было краше)—
Он ароматом убил бы всех-всех людей.

Только я снова и снова иду к тебе,
Даже осознавая твои изъяны:
Милая, я исцелить попытаюсь раны,
Те, что суровая жизнь тебе нанесла.

20. Предновогодний сон.
Мой дом пропах хвоей и мандаринами,
Морозным ветром с запахом ментола,
Огнем камина, сумерками длинными,
Горячим кофе, льдом и кока-колой.

Наполнился мой дом свечей мерцанием,
Игрушек звоном, блеском мишуры
И — тихим шелестом страниц, кота урчанием,
Теплом руки, словами — без игры.
Под мягким снежным пледом сад покоится
И звездно-лунным светом зАлит двор...
А у моей кровати ночь с бессонницей
Заводят бесконечный разговор:
— Привет!
— Привет..
— Ну, как дела?
— По-прежнему...
— Подумать только: вновь промчался год!
Всё вновь укрыто покрывалом снежным и
Снежинки снова водят хоровод!
— А ты опять под тёмно-синей мантией
Приносишь людям радужные сны?
— Уж лучше так, чем сна лишать романтиков,
Смущая обещанием весны!
— Да, лучше. Но весна...
— Наступит вОвремя.
Сейчас не время. Скоро Новый год.
Пусть мирно спят, пусть строят планов горы и
Пусть год закончит дней своих отсчет...

21. Город.
Город не спит: он замер, замер у тонкой грани:
тонкой, едва заметной, линии меж миров.
Город тихонько дышит, прячет свое дыханье,
чтобы скорей услышать эхо твоих шагов.
Серо-свинцовым небом Город укрыт, и только
утром рассветным шелком затканы облака.
Город дождя и мрака. Город, что долго-долго,
через сомненья к вере чья-то вела рука.

2.

Я сегодня не та.
Я сегодня другая.
Неизбежности плен.
Мыслей скомкан клубок.
Я сегодня иду наугад.
Я не знаю,
Что поможет мне выбрать из тысяч дорог.

Голос музы моей как оргАн полнозвучный:
Не захочешь — услышишь.
Вот колокол бьёт...
Я на этот набат из безмолвия улиц
По камням мостовой устремляюсь вперёд.

Среди тысяч домов и строений безликих
Предо мною встаёт Божьей милости храм:
Ровный купол небес укрывает здесь клирос
И святое святых всем открыто ветрАм,
Не видны образА, не мерцают лампады,
И не слышен молитв монотонный напев...
Но священником здесь — каждой жизни отрада:
Им навек отвращён от людей Божий гнев.
Пусть всё это прошло, пусть прошло безвозвратно:
Божий Сын, что однажды спустился с небес,
За тебя и меня, словно агнец, был зАклан.
Умер.
Был погребён.
И в день третий — воскрес.
И сегодня, как встарь, как в далёкое "было",
Свои души несут к Твоему алтарю
Те, кто призван Тобой от утроб до могилы...

Ныне я пред Тобой, мой Спаситель, стою:
"Не вмени мне грехов, что творила, не веря,
И руки Твоей, Боже, Ты не отними"...
Я бежала сюда. Громко хлопнула дверью,
Что от Вечности прятала все мои дни.
В этом Городе мрака я долго скиталась,
Не имея, где можно главу преклонить.
Только музой моей я в пути вдохновлялась,
Что вела меня, как путеводная нить.

3.

Забыто туманное завтра.
Во мраке холодном вчера
Гружёною баржей уходит —
его подгоняют ветрА.
ВетрА, что сомненья уносят,
ветрА, что, лаская, поют
О выборе сделанном,
просят
стремиться в надёжный приют.
Туда, где ни слёзы, ни стоны
не властны. Где смерти уж нет.
Где с волком гуляет ягнёнок,
где лев, словно вол, сено ест.

Пока я была в Божьем храме,
я у алтаря поняла:
Дух Божий – души моей знамя,
Неспящая муза моя.

22. ***
Жизнь налаженная - в осколки.
Мы прошли невозврата точку:
Роль заучена. Слишком долго
Днём играли... и даже ночью
Мы по памяти повторяли
Те же жесты, слова и взгляды...
Только смысл игры потеряли:
Всё не важно, когда ты - рядом...

23. Буря.
...Пишу тебе, знаешь, милая,
Под грохот волны и ветра свист,
Под крики ребят — отчаянно,
срывая глотки, орут —
Не зАдался рейс. Бывает, но
Не так, чтоб совсем. А в этот раз
Все беды, как видно, сговорясь,
Наш флот стерегли... вот тут.
Ты спросишь, конечно: "Где же ты?"..
И сам я не знаю, милая.
Нас буря гнала постылая
Три ночи, два полных дня...
А утром сегодня с рифами
Наш флот повстречался. Сквозь туман
За рифами видел капитан:
Пусть голая, но — ЗЕМЛЯ!

"Инфанта" сцепилась мачтами
С "Терезой", а "Яков" "Ястребу",
Лихою волной закрученный,
Бушпритом сорвал штурвал.
И флот наш — картина жалкая,
Но дух наш совсем не сломленный, —
У бЕрега, что мы видели,
Сегодня на якорь стал.

*А буря стихает, милая.
Вот — чайки над нами мечутся,
И где-то вдали, за тучами,
Светлеет слегка восток.*
Я там, за гребнЯми пенными,
Где неба и моря круговерть,
Где буря лелеяла нашу смерть,
Был, как никогда, одинок.
Так хочется, знаешь, милая,
Увидеть тебя, прижать к груди...
Да, видно, все встречи уж позади.
*Вот снова свистят аврал*...
Припасы волнАми — да за борт...
И, хоть мне не брат ни волк, ни чёрт,
Да только, сдаётся мне, берег тот
По крови морской скучал.

Здесь нет ни огня, ни дерева,
А снасти в узлы запутались.
Но даже, коль скоро, милая,
Распутаем мы узлы,
Из флота — всего один корабль
Способен держаться на плавУ,
Ну а экипажи остальных-
Ярмо на шею живым.

Я это письмо *с надеждою
На встречу с тобою, милая*,
Доверю волнам. И пусть они
Письмо к тебе донесут.
А если с тобой не свидимся,
То ты помолись, пожалуйста:
Есть Тот, Кто не знает жалости —
Есть Высший, небесный суд.

24. Муза.
Легкокрылая нимфа, посланница света!
Ты — и мира покров, и сомнений начало.
Снова лира твоя надо мной прозвучала:
Значит, снова не светит уснуть до рассвета.
Ты приходишь, когда и насколько захочешь,
И уходишь тогда, когда жажда в разгаре,
Оставляя метаться в похмельном угаре,
Хоть ни капли вина не касалось поэта.

25. Июль.
А на дворе июль — вершина лета.
И дни еще длинны, и ночи — кратки,
И хочется смотреться без остатка
В глаза небес — с заката до рассвета.
И хочется считать на небе звезды,
И хочется луну поймать ладошкой,
И хочется по крышам черной кошкой
Пройтись, забыв на час про слово "поздно".
И хочется рассвет встречать в дороге,
Под пенье птиц и под листвы напевы,
Под шорох трав, под голос эха: "Где вы?.."
И под твой взгляд, задумчивый и строгий.
И хочется букетом из ромашек
Украсить облака и лес, и горы,
Так, чтоб ненужные смолкали разговоры,
Как гомон птиц, что стал в момент не важен.
И чтобы в платье легкое одета,
И чтобы неба высь — прозрачней крепа:
Душа сегодня вырвалась из склепа,
Ведь на дворе июль — вершина лета.

26. Полнолуние.
...Диском луны, как монетой червонного золота,
Я оплачУ вечера, что с тобой мы не прОжили.
Только бы вновь ощутить ритм пульса под кожею,
Тот, что стучится в висках несмолкающим молотом.
Только бы вновь ощутить жар, по венам струящийся,
Тот, что родится от легкого прикосновения...
Только бы снова и снова летели мгновения,
Те, что с тобой мы окрестим потом: "настоящее".

Жизни мгновенья летят, жизнь на части расколота.
Сколько частей мы увидим, а сколько не сбудется?
Наши с тобой вечера предоплатой покроются —
Диском луны, как монетой червонного золота...

27. Пожалуйста, милый...
Пожалуйста, милый, ты только меня найди.
Пусть даже я буду на самом краю Вселенной, —
Я буду светить тебе яркой звездой нетленной,
Родным маяком на далёком твоём пути.

Пожалуйста, милый, приди ко мне. Сквозь века
Мой шёпот к тебе доносится с песней ветра.
Он радиограммой летит за тобой по свету,
Собой дополняя призыв моего маяка.

Пожалуйста, милый, среди других — не забудь,
Как вместе любили, смеялись, страдали, пели...
Всё то, что с тобою мы завершить не успели,
Всё то, что мечтали закончить когда-нибудь...

Пожалуйста, милый, как прежде меня люби.
Тогда не страшны расстояния и разлуки,
И с радостью перенесу я тогда все муки,
И биться не перестанет тогда в груди.

Пожалуйста, милый, ты только меня найди...

28. Свеча.
Горела вечером свеча пред зеркалами,
И в отражении слегка мерцало пламя.

Там, в Зазеркалье, на стене — твои портреты,
окно открыто, за окном, как прежде, лето.
И ночью теплой — звездопад, как шаль, на плечи,
невинно-удивленный взгляд в наш первый вечер.

Сегодня за окном метель и злая вьюга.
Постелят с/нежную постель они друг другу.
И шумный город, и огни — всё между нами.
Соединяет лишь свеча — надежды пламя.

Вернёшься, знаю. И опять наступит лето,
и снова будут звезды падать до рассвета,
и будут греть твои слова в любую слякоть,
и белым воском будут снова свечи плакать...

29. Тень.
Любую боль, любые раны, —
Я всё стерплю, переболею.
Твоя любовь — не по карману,
А по плечу: я ей взрослею.

И с каждым днем я живу мудрее,
Я с каждой ночью всё ближе, ближе:
Я жаркой кровью теку по венам,
Я льдом холодным ко лбу приникну.
Ты вечно прежний и вечно новый.
И я загадкою стала вечной:
К земле клонюсь я, как спелый колос,
Но сбить попробуй — не одолеешь.
Проходят бури и ураганы,
И снова колос стремится к небу.
Твоя любовь причиняет раны,
Но без нее мне не быль, а небыль.
Клянусь туманным осенним утром,
Росою, павшей на разнотравье:
Я поступать постараюсь мудро,
От бед стараясь тебя избавить.
Пусть только тень я, фантом бесплотный,
Живу твоим лишь воображеньем...
Когда-нибудь на своей, исходной,
Я все-таки окажусь ступени.
Тогда от сердца тебе навстречу
Стремиться будет моя надежда.
Твоя любовь мне откроет вечность —
Я проживу ее за мгновенье...

А до тех пор я любые раны
Перетерплю и переболею:
Твоя любовь мне не по карману,
Но я любовью твоей взрослею.

30. Посмотри на меня.
Знаешь, лучше ударь, закричи.
Не молчи. Реагируй хоть как-то.
*Сердце снова сбивается с такта*
Посмотри на меня. Не молчи.
Бесконечный веди диалог
С выяснением первопричины.
Будь же ты, наконец-то, мужчиной!
Посмотри на меня. Не молчи!
Затянувши на шее петлю,
Пожалей своё слабое горло,
Прочь откинь этот галстук. И гордо
Посмотри на меня. Не молчи.
Я готова все горы свернуть,
Вспять послать быстротечные реки,
Лишь бы ты оставался на свете...
Посмотри на меня... Не молчи...

Боже, я на коленях молю:
Возврати мне родного из комы,
Или вместе возьми нас!..

Искомый
Взгляд сквозь стрелы ресниц я ловлю...

31. Письмо.*
А жизнь понемногу приходит в нормальный режим.
Я даже почти перестала ночами плакать.
Не нужно вставать и в стаканчик лекарства капать.
Ты стал и навеки останешься просто чужим.

Чужие — дороги, дома, перекрестки, мосты,
Чужими бывают и мысли, и даже судьбы.
Я не представляла, что это однажды будет,
Но в этот порядок теперь попадаешь и ты.

Мой бывший любимый, мой бывший родной человек.
Недавно в тебе распознала я гены Иуды.
Я думала, это всего только лишь пересуды,
Предательство зрело уже у тебя в голове.

Не думай, что это письмо я отправлю тебе —
Еще не настолько отчаянье сердце пробило —
Его сохраню при себе с этих пор до могилы,
Чтоб больше ошибки такой не бывало в судьбе.

Письмо написав, я не жалости, право, ищу:
Словами мне рану, увы, залечить не удастся.
И всё же отныне вовеки я буду стараться
Жить лучше.
Чего и тебе пожелать я хочу.

32. Тимми.
Солнечный полдень, зеркальная гладь
Старых каналов, затянутых тиной...
Тимми приходит сюда помечтать
Из дому взяв с собой старенький спиннинг.
Здесь, у моста, возле ветки метро,
Тимми встаёт на бетонную сваю,
В воду глядит... И не знает никто,
Что он сегодня себе намечтает.

Шум мегаполиса тает вдали,
Солнечный свет затопил небоскрёбы...
...Тимми-моряк поведёт корабли,
Чтобы вернуться к родному порогу.
...Это не рыба — Русалка в воде!
(Тимми здесь в роли Прекрасного Принца.)
Листья кувшинок... Эх, знать бы: ты где,
Та, что Дюймовочкой в мир возвратится?
Здесь, на каналах, над гладью воды,
Время течёт незаметно и плавно.
...Тимми-индеец читает следы,
Он — Следопыт, на охоте он — главный.

Поезд несётся по рельсам над ним.
Сверху глядят любопытные люди:
Что он там делает?
Снова один?
Что же из мальчика дальше-то будет?

Грохот вагонов развеял мечты:
Нужно уж Тимми домой собираться.
Зря вы сегодня сидели, коты —
Я не рыбак. Впрочем... буду стараться...

33. Звёздные Волки.
Очнувшись от своих нелепых снов,
Послушай песню, что поют все волки.
В лучах луны, в последнем из миров,
Под ветра свист, растягивая глотки...
Они поют, баюкая волчат,
О тех мирах, что ныне под запретом,
Куда они вернуться так хотят...
Да вот Дорога потерялась где-то.
Дороге Звёздной волки не указ:
Она, как серпантин среди Вселенной,
Вне времени; не отгадает глаз,
Куда свернёт, где кончится мгновенно...
Когда-то волки жили на другой
Планете, что была родным им домом,
Привыкли любоваться светом звёзд,
Таким далёким, призрачно-знакомым...
Но вот однажды изменилось всё:
Вожак попал на Звёздную Дорогу.
По ней он стаю за собой провёл
Через миры до нашего порога.
Земля тогда была нежна, юна,
Она ещё не знала человека.
Перед волками мирная страна
Лежала, звёздным залитая светом.
Они сошли с Дороги отдохнуть.
Земля их приняла в свои объятья...
Кто знал, что здесь закончится их путь,
Что не вернуться им уже обратно?

С тех пор далёких и до наших дней
Все волки ищут Звёздную Дорогу,
Волчатам напролёт всю ночь о ней
Поют, подняв к Луне и звёздам морду...

34. Весна.
... А утром солнце первым лучиком
Рисует на холсте окна
Палитрой красок серо-розовых
Картину с надписью "Весна".
В его "Весне" кружатся голуби,
Что в свете утренней зари
Цветут на фоне неба розами,
Давно забытыми в пыли.
В его "Весне" плывут по лужицам,
А уплывают за моря,
Под парусами ярко-алыми
Ассоли с Греями... и я.
В его "Весне" капели ранние,
Как будто кровь родной земли,
И я спешу своё признание
Ей сделать в пламенной любви.
И сердце бьётся так неистово,
И музыки душа полна,
Когда весну рисует лучиком
Мне солнце на холсте окна...

35. ***
Опухшие веки, в глазах — песок,
Нещадное время течёт сквозь пальцы
И молотом бьётся тебе в висок,
Но не разрешит остаться.
Теряя прозрачные миражи,
Ты не доверяешь свои сомненья
Игре, что веками зовётся "жизнь",
А длится всего мгновенье.
Ты знаешь: каким бы ни стал твой день,
Но ночь, однозначно, продлится дольше.
И вот на чело опустилась тень
И век стал на день короче.
А ты, чело/век, миражом восстав,
Стал только Истории серой пылью,
Навеки сомкнулись твои уста,
И "небыли" стали былью.
И вот твой потомок: песок в глазах,
Опухшие веки, сквозь пальцы — время...
Теперь уже он голосует "за" —
Преемственность поколений...

36. ***
Давай сейчас оставим всё, как есть:
Без гнева и иллюзии прощения.
Любовь претерпевает превращение,
Но ненависть — ещё не значит месть.
Быть может, эту стадию пройдя,
И взрезав вены, что струились пламенем,
Мы в будущем способны будем шрамами
УтЕшиться.
Без них, увы, нельзя...
И, может быть, когда-нибудь потом,
Случайно встретясь, взгляды равнодушные
Покажут нам, как тленно всё ненужное,
Как дОрого всё то, чем мы живём.
Да, больно.
Но расплатой за любовь
Из века в век считаются мучения
И смерть.
Так что ж нам плакать о прозрении,
Что нас освободило от оков?
И что с того, что впредь не полетим?
Подумаешь, сломались крылья белые...
Ведь мы с тобою правильно всё сделали:
Вернёмся в небо, если захотим...

А может быть, оставим всё, как есть,
И несколько шагов назад мы сделаем?
Вернём любовь, залечим раны...
Смело мы
Расправим крылья в высоте небес.

37. Любовь всегда права.
...Привкус кофе на губах
и — со сливками клубники...
Прочь отринув боль и страх,
как невидимые нити,
к сердцу тянутся слова,
шьют сознания осколки...
Да,любовь всегда права.
Даже сшив сердца, иголкой
все глубины исколов,
узелки стянув небрежно...
Мы прощаем: за любовь
отдавая нашу нежность.
Только как же дальше жить?
Через вышивку не бьётся
сердце: тоненькая нить,
словно скальпель, в плоть вопьётся...

Да, любовь всегда права.
Но, смывая привкус кофе,
нить спорОв, успей едва
вскрикнуть на последнем вздохе...

38. ***
Тонким кружевом под кожей вен ажурное сплетенье.
Даже платино-алмазных нет дороже украшений.
Вечной музыкой Вселенной пульса ритм висков коснется —
Этот ритм в плоти тленной горным эхом отзовется.
Впредь два сердца будут вместе, в такт выстукивая ритмы,
В вечной музыке Вселенной, словно в вечном танце, слиты...

39. Сказка.
Ты знаешь, мир не делится на черное и белое:
На каждой грани — радуга, цвета, полутона...
Луч солнца заблудившийся по лесу тропкой стелется,
А по небу на облаке катается луна...
А ты, мой друг, без устали бежишь по полю росному
И мнится: ноги босые навек оставят след...
Да только нынче, кажется, трава не в меру острая,
А за тобою гонится страшнейшая из бед.

А как всё начиналось-то! Вставало солнце красное,
И ты с любимой маменькой — куда же без нее —
Пустилась в лес по ягоды, покуда небо ясное:
Не то что тучки — облачка не видно. И вперёд
Дождя не будет, стало быть, и травы, что над озером,
Собрать бы надо... (на полдень, а после уж — ни-ни! —
Они тогда для лекаря окажутся негодными
И не помогут батюшке продлить евойны дни)
Когда собрали ягоды и маменька лукошками
Варить варенье на зиму те ягоды снесла,
То ты пошла за травами на брег лесного озера.
Да только вот до берега немножко не дошла...
Ты шла по лесу частому по узенькой тропиночке,
Той, что к лесному озеру тебя бы привела,
Как вдруг немного впереди раздался — не звериный рык,
А будто стон... Да ухнула на дереве сова...
Бежать!.. Бежать, не думая, — ведь ты не любопытная—
Скорей до дому, к маменьке и к батюшке — скорей!
А что так напугало-то? Да тень — не человечия,
А будто чудо-юдище глядит из-за ветвей...
Из лесу — по тропиночке, затем по полю росному...
Вот только ноги босые скользнули по росе
И ты упала...
"Господи, помилуй душу грешную!" —
И вслед за той молитвою лились молитвы все...

Догнал.
"Уйди, чудовище! Не тронь меня! Я сильная!" —
А слёзы так и катятся, и застилают взор.
Схватил.
И память девичья — в клубок. И покатилася,
Тебе на веках пламенный оставила узор.

Когда очнулась девица — вокруг палаты барские,
И за окошком — озеро, и сад, и пенье птиц...
Пред нею — Чудо-юдище. И взгляд... уж больно ласковый...
И оказалось: чудище — заворожённый Принц.
А дальше — всё, как водится: заклятья с поцелуями,
Как будто цепи,— рухнули, и жизнь — светла, легка...
И маменька, и батюшка пришли в страну заветную
И стали жить все вместе вы у диво-родника.

Теперь ты знаешь: сказкою мир надвое не делится —
Ни чёрное, ни белое не могут превозмочь,
Пока на гранях радужных смеётся, любит девица.
Пока на гранях радужных не воцарится ночь...

40. ***
Крылья сложены за спиною,
Плотно втиснуты под лопатки...
Это значит, что ты со мною
Бесконечно играешь в прятки.
Это значит — не доверяешь,
Это значит — скрываешь сущность,
Значит роль свою вновь играешь,
Хоть играть уж давно не нужно.
Я давно тебя разгадала —
Напружиненною походкой
Ты выходишь опять из зала,
Шаг чеканя по полу четко.
Там, за дверью, личину сбросив,
Вновь из плена прорвутся крылья.
Манит неба ночного просинь
Сказку новую сделать былью.
Ты шагаешь на подоконник —
И не важно — зима ли, лето ль —
Словно только лишь ты виновен,
Если не успел до рассвета
Совершить основное Чудо
И накинуть привычно маску.
Я тебя обвинять не буду:
Не хочу твою портить сказку.
Только, знаешь, игру отбросив,
Больше в жизни найдешь азарта
Для фантазий, рожденных Кошкой
Под призЫвную песню марта...

41. Из стекла и бетона.
Прорастаем друг в друга стальными копьями,
Вдоль по венам струимся ручьями ртутными...
Из чего же, мой милый, с тобой мы сделаны,
Если купол небес на плечах заужен нам?
Если солнечный свет тьмою вечной кажется,
Если звездная пыль под ногами стелется?
Знаешь, милый, ещё мне порою чудится...
Нет, пожалуй, скорее мне в это верится...
Что однажды сплелись мы в одно-единое
Без конца и без края чуднОе дерево...
И теперь вот корнями ушли в глубины мы,
А ветвями — шатром — укрываем землю мы...
Но на самом-то деле всё просто, правда ведь?
Автострада и город — единое целое.
Прорастаем друг в друга стальными копьями.
Из стекла и бетона с тобою сделаны...

42. Сверхновая.
Этот нежно-лиловый рассвет,
Этот страстно-багровый закат
Отмеряют движение лет,
Метрономами жизни стучат.
Мы когда-нибудь скажем: "Пора!",—
И откроется Вечности дверь.
Сквозь прохладную тьму, до утра,
Мы с тобою уйдем. Верь, не верь —
Но когда-то придет наш черед
Уходить в предрассветную мглу.
Прикоснется к земле небосвод, —
Я по радуге в небо уйду.
Не печалься — не стоит грустить:
Не навечно расстались — на миг,
Нужно только все горе простить,
Чтобы Вечность делить на двоих,
Много раз встретить нежный рассвет
Или страстно-багровый закат.
Впереди у нас тысячи лет:
Столько звезды на небе горят.
А когда прекратим хоровод —
Две сверхновые вспыхнут в ночи.
Ровно в это мгновенье — вот-вот!—
На земле две родятся души...

43. Морское.
Скажи мне: наверное, здОрово бродить по ночному городу, смотреть на луну, что призраком выходит на небосвод?
Конечно, наверное, здОрово мигающими светофорами отметить дорогу долгую, что к морю тебя ведет?
Пройдя отраженья витринные, забыть про гудки машинные, и смрад полунОчного города оставить вдали за спиной.
Сидеть над морскою пучиною, внимать прибоя симфонии, смотреть на дорожку лунную, зовущую за собой.
И звезды на небе — брызгами, и ветер затих — запутался в сетях рыболовных стареньких, что сохнут на берегу...
А запах морского берега расскажет тебе о странствиях, о странах далеких, городах , что зА морем тебя ждут...
И волны морские, вспенившись, ласкают утесы прибрежные, и песни притворно-нежные тебе вновь и вновь поют.
Поют о глубинах, тайнами маня твою душу пылкую, поют о любви и верности, о славе земной поют,
Об островах и пристанищах, что только пиратам вЕдомы, о бригантинах, сокровищах, таящихся в море на дне...
Они ведь и мне когда-нибудь расскажут свои истории, нашепчут морскими прибоями... Я счастлива буду вполне.

44. Менестрель.
Брожу по дорогам ни много, ни мало:
Четыре десятка уж лет намотал я.
Казалось бы, хватит уже куролесить,
Но... сердце забьется — и хочется песен.
Отмеренной лентой струится дорога.
Мне быть менестрелем назначено Богом:
Сумею заставить смеяться и плакать
В чертогах — вельмож и в тавернах — люд всякий.
Мой голос звучит в королевских палатах —
За голос мой платят харчами и златом;
Другим же спою я за кружку хмельного,
За медный пятак или доброе слово.
Богат — брось червонец, коль глянется песня,
А беден — не жадничай словом любезным.
Подругой — гитара. Мне звонкие струны
Дарили когда-то в чертогах подлунных.
Уж сколько со мною они повидали
И радости всякой, и всякой печали.
Сегодня — былина о витязях славных,
А завтра — романс о девицах коварных...
Поведаю сказку, былину иль песню —
Не много, но жить станет поинтересней.

И только оставшись один сброшу маску.
Под нею лицо: боль застыла гримассой.
Ведь тот, кто с рождения весел до хохм, —
Он не менестрель, а, скорей, скоморох.

45. Детский мир.
Рассыпался по небу по ночному
Свет радужный осколками кристалла.
Я в "Детском мире" в очередь за счастьем
И за воспоминаниями встала.
Возьму на руки плюшевого мишку,
Поглажу длинношёрстного котенка...
Но только нет здесь старых тех игрушек,
Что превратили б вновь меня в ребенка.
Чтоб пробежать по узенькой дорожке
И словно снова очутиться в сказке,
Где Принц, Принцесса, Леший, Бабка-Ёжка,
Где с гор летишь на сказочных салазках,
Где в вихре белом-снежном пахнет чудом,
Встает не зАмок — хижина у моря
Та самая, где жил Старик с Старухой
И где они хлебнули столько горя...
И Лукоморье наяву увидеть,
Пройти путем Руслана за Людмилой...

Очнулась... "Детский мир". И — полка с книгами.
И продавец с улыбкой хладно-милой.
Я извинюсь, и, взгляд потУпив, выскользну
Из магазина в ночь, под небо синее.
И — полной грудью смрад ночного города.

И — правда ль Кот* назвал меня по имени?..

46. Почему мы не спим по ночам?..
Ты снова засыпаешь на рассвете у монитора, с красными глазами.

И снова снится: в сумеречном свете как прежде ты сидишь, прижавшись к маме.
И — словно в детство снова окунулась — на небе бирюзовом всходят звезды,
Луна верхушки дерева коснулась, стихают песни птиц, проходят грозы,
Все замирает вечером, родная, чтобы проснуться. Рано, на рассвете.
И ты во сне увидишь... Намечтаешь: уснуть в объятьях мамы. Как все дети.
В макушку мама нежно поцелует, прижмет покрепче и укроет пледом...
И ты заснешь уверенной: на свете еще никто тебя счастливей не был...

Ах, как же больно утром просыпаться: вчерашний недопитый кофе в кружке,
Дотлевший в пепельнице сломанный окурок, клавиатура — это не подушка...
Нет, не об этом в детстве ты мечтала — мечтала о Прекрасном Смелом Принце,
О доме, о семье, о шумных бАлах... Теперь такое разве что приснится...
И одиночество твое как неизбежность, как крест несешь. И верить продолжаешь:
Однажды нерастраченная нежность вернет сторицею все то, о чем мечтаешь.
Ну а пока — вся ночь у монитора, и — кофе с сигаретой, и — усталость,
Сон — два часа, работать — "по приборам"...
Нет, не в своей ты сказке оказалась...

47. Виражи.
Виражи. Виражи. Виражи...
Снова вдаль убегает Дорога.
Я на карту поставила жизнь,
Попытавшись добраться до Бога.
Снова руль до упора кручу,
Выводя BMW из заноса,
Снова громко, до хрипов, кричу...
Снова слезы. И снова вопросы.
Виражи... Виражи... Виражи!
Я устала носиться по кругу!
Может статься ли, что Вечный Жид
Приложил вдруг сюда свою руку?
Сколько можно! По кругу — опять —
Мысли — планы — решенья — сомненья...
Вот бы вновь повернуть время вспять!
Вот бы притормозить на мгновенье!
Под колесами вновь гололед
И асфальт. Дальше будет брусчатка.
Если снова авто занесет —
Стану просто в стене отпечатком...
Виражи! Виражи! Виражи!...
Мысли мечутся пойманной птицей...

Просыпаюсь. Да здравствует Жизнь!
Боже, надо ж такому присниться!

48. Графоманка.
За пол мгновенья до удара придет на Землю тишина.
Твоя судьба — твоя же кара, а мне — моя уже видна.
Когда-то были мы врагами, когда-то ввысь сердца рвались...
Но вот — сложились оригами, и — через миг — разорвались.
И наши строки — наши души — всё переплавлено в одно.
Лишь я, как прежде равнодушно, гляжу в разбитое окно.
За пол мгновенья до удара... За пол мгновенья до любви.
Уже готова чаша кары, излившись, достигать Земли.
Остановись, мгновенье! Рано! Я столько в жизни не успел!
Не выправил строку с изъяном, и не любил... и не горел.
Я только тлел, слагая рифмы, тебе завидуя слегка,
Смотря, когда по-детски, чисто строку вела твоя рука.
Ты — графоманка, рифмоплетка, позор поэта, гнев богов!..
Но как горишь, рифмуя четко, по кругу — вновь — любовь и кровь!
Твои глаза — как два брильянта, в них блеск костра твоей души...
Остановись, мгновенье, рано! Меня забрать ты не спеши!
Хоть, может быть, уже мне поздно в бокале истину искать,
Пытаться отгадать по звездам, иль в храме бога вопрошать:
Что было истиною, друг мой? Твоя ли чистая рука?
Или моя, хоть равнодушно, но выверенная строка?

49. Струна.
В который раз картина мне видна...
Я снова не могу найти покоя,
И память — как гитарная струна,
Готовая порваться под рукою.

На грифе снова взят минорный лад,
Звучит аккорд, моей судьбе созвучный.
И, словно эхо, в памяти горят
Твои слова: "Прощай. Так будет лучше."

Так будет лучше... Полно! Это — ад.
Мой милый друг! Прощанье и прощенье
Пощечиною резкою звучат,
Как брошенное в гневе оскорбленье.

Ты уходила. В свете фонаря
Все так же тихо падали снежинки.
И там же, на пороге января,
Из глаз моих скатились две слезинки.

Нет, я не плАчу. Поздно. Все прошло.
И жизнь моя скользит все так же — в гору.
Но никнет ангела-хранителя крыло,
Когда на мир смотрю в морозные узоры.

В который раз картина предо мной:
Мы снова вместе. Я играю на гитаре.
Ты нежно трогаешь струну рукой,—
Я вскрикиваю: мы струну порвали...

50. ***
Ни "добренького" критика строка,
И ни восторг толпы, тебе внимающей...
Лишь взгляд один, безмолвный, понимающий,
Способен вознести за облака...

51. Поколению 60-х посвящается...
Мы бросали монетки в фонтаны,
Чтобы наверняка возвратиться.
Уходили зализывать раны,
Пряча взгляд за густые ресницы.
Нужно было поехать на Пресню —
Мы гуляли с тобой по Арбатам,
Подпевали мы бардовским песням...
(Не вини меня в этом, не надо.)
Мы, счастливые и молодые,
Оставались там — в восьмидесятых...
Ныне головы наши — седые,
Мысли в них о свободе — распяты.
Мы давно уже прОпили судьбы
(Панки, хиппи и просто — гуляки)...
Мы такими, как прежде, не будем.

А хотелось бы...

52. Зеркало.
Нет! Я не строю замков из песка:
Теперь они- лишь мысли отраженье.
Я силу мысли привожу в движенье-
И снова на листе живет строка.
Она кричит, и плачет, и зовет...
Она молчит, и этим покоряет
Всех тех, кто моих мыслей не узнает,
Всех тех, кто в замках из песка живет.
Неровный почерк - вновь дрожит рука-
Вот - взлет, ну а за ним - опять падение...
Я - зеркало. Строка - лишь отражение,
Что исказилось в зеркале слегка.

Нет, я не строю замков из песка...

53. Зимний сон.
Серебром по окнам снова переписаны все песни,
Пересыпаны дороги, все уснуло до весны.
К зачарованному царству были мы с тобою строги.
Мы не знали, что цветные могут там присниться сны...

В этом белом сонном царстве, освещаемом луною,
Что скользит над облаками невесома и светла,
Сны, как яркие картинки вдоль дороги встали строем.
Выбирай любой. Но помни: ты сама его взяла.

Леший с Бабою Ягою, или Маша и Медведи...
"Слишком детские",- ты скажешь? Что ж... Пройди еще вперед.
Видишь, пред тобой картинка говорит о теплом лете
И о рыцарях, что ныне отправляются в поход.
О морях и звездных картах, о царях и о принцессах...
И о сумрачных кошмарах, что таятся за углом...
Победить их тот лишь сможет, кто... А впрочем, эту тайну
Я, пожалуй, не открою: скучно будет ведь потом...
Нет?.. Опять проходишь мимо? Может, Витязи былины?
Или Танец, что из бездны может Дверь тебе открыть?..
А на этой вот картинке- карнавала фейерверки...
А на этой- так и вовсе То, чего не может быть...

Только помни: двери в сказку открываются так просто.
Этот мир, цветной и странный, скован льдом твоей зимы.
Серебром на окнах снова нарисованы морозцем
И расцвечены луною твои призрачные сны...

54. День рождения.
Наверное, день рожденья- не грустный праздник...
Наверное... Может быть. Когда тебе-пять.
Когда еще можешь на каруселях кататься
И вслед за воздушным шариком в небо взлетать...
И можешь гулять по облакам из ромашек,
И можешь в ручье бумажный кораблик пускать...
И можешь... Но остальное уже не важно.
А важно только одно: тебе уже пять!

Наверное, день рожденья- счастливый праздник,
Когда ты дождался и десять тебе уже.
И в небо еще летит самолетик бумажный,
И сказки еще зовут, стучатся к тебе...
Когда в мечтах своих ты видишь принцессу,
(Царевну, колдунью, Золушку-все равно),
Когда твои манги, рисунки, стихи и песни-
Всего лишь окно. В мир взрослых. Твое окно.

Сейчас ты весел- тебе уже восемнадцать!
Театры, кино, дискотеки и казино-
Тебе все дороги открыты... Давай, решайся!
Тебе выбирать. А впрочем-не все ли равно?
Ты мчишься на новом авто по магистрали
И звезды тебе улыбаются прямо с небес.
И рядом друзья, с которыми вместе мечтали...
И рядом Она, Та, ради которой ты здесь.

Тебе-двадцать пять, ты молод, умен, успешен.
Сегодня твой день рождения. Ты не забыл?
Твой сын тебя будит сегодня лучшей из песен,
Той самой, что ты отца когда-то будил.
Ты полон решимости: вот уже новая планка,
Что ты себе ставил, покорно лежит у ног.
Жена-красавица, бизнес, растет счет в банке...
И перед тобой-твоя копия-твой сынок.

Проходит время. Как оно быстротечно!
Тебе уже сорок?.. Боже! Как время летит!
А впрочем... и мы ведь, тоже, увы, не вечны.
Сегодня уж сын твой по магистрали спешит,
Танцует, влюбляется, радуется, мечтает,
Торопится жить... Ему еще невдомек,
Что лет через двадцать он, как и ты, вдруг признает,
Что все эти годы был совсем одинок.

О, да! День рожденья- совсем не грустная дата.
Еще один повод назад оглянуться, учесть
Все промахи, что ты наделал давно... когда-то...
И выводы сделать. И их до ребенка донесть.
Ему рассказать, не таясь, о своих ошибках,
Поведать мечты и ими его зажечь:
Ведь, как бы то ни было- в нем ты сам повторился.
А значит, есть шанс достичь бессмертия. Есть!

55. Мечтатель.
Это странное чувство- будто ты одинок-
Среди толп людей, сейчас тебя окружающих.
И любовью своей опять твою душу пытающих...
И ты вновь бежишь от них, бежишь со всех ног.

Это странное чувство- будто ты не один-
Миллион голосов, смеющихся и рыдающих,
Вновь и вновь- в твоей голове- тебя окликающих...
И ты видишь их отраженья в стеклах витрин.

Это странное чувство-смешение двух миров...
Эти странные мысли, в тебя из глубин пришедшие...
Эти странные люди, невольно тебя нашедшие...
Только ты молчишь. Тебе не хватает слов.

Ты молчишь опять, уходя в другие реальности,
Где героев битвы и мудрых странников посохи.
Там и сила любви поныне измерена вздохами,
И нелепые подстерегают тебя случайности...
Ты молчишь опять, и время почти не движется...
Ты уходишь в море вместе с лихими пиратами,
Замирая, любуешься встреченными фрегатами,
За твоей спиной залихватская песня слышится...

И глаза твои, словно внутрь тебя обращенные,
(Словно все, что видишь ты в сей мир проводящие),
То от слез, то словно от встречного ветра блестящие...
Только ты молчишь. Не можешь проснуться. Поздно уж...
Ты проходишь мимо витрин по спящему городу.
Звезды светят тебе с небес пустыми глазницами.
Ты опять увлечен привидевшимися лицами.
Жизнь проходит мимо. Смотри: и ты ведь не молод уж...

Эти странные чувства, тебя по жизни ведущие.
Эти странные чувства-двух разных миров смешение.
Ты устал. Но не перестал наблюдать превращение
Из "вчера" в "поныне", из "ныне" - уже в грядущее...

56. ***
— Страшно быть пустым. До боли.
Кровоточащие раны никогда не врачевать...
Только, выбрав раз Дорогу, ты свернуть уже не волен.
Значит, надо все отринуть и бежать, бежать, бежать...

Только сбитое дыханье, только сердца ритм усталый,
Только льющаяся песня выдает, где ты сейчас.
— Может быть, тебя услышат те, кому ты написала...
Может быть, тебя услышат... Может, в следующий раз...

57. Феникс.
Эта ночь с палитрою красок
Снова канула в Кладовую.
И пою я— не жалко связок —
Вновь тебе о любви пою я.
Снова, времени на исходе,
Тонет взгляд в бирюзовом небе...
Я пройду по своей Дороге, —
Что бы ты сейчас ни ответил.
Может быть ты не знаешь, милый,
Что вон там, за небесным краем,
Где рождается солнце, в миг сей
Птицей Феникс любовь сгорает,
Чтоб из пены морской родиться —
Стать прекрасною Афродитой,
Или песней с небес пролиться —
Ветра музыкой, нами забытой...
Догорает огонь в камине,
За окном — рассвет догорает:
В кладовую Времени сгинет
Неба радуга, песня Рая...
Обними меня... крепче, милый,—
Ведь сгореть (и воскреснуть снова,
Коль Любовь меня не покинет)—
Я в объятьях твоих готова!

58. ***
В смятеньи мечется душа,
Как новобранец перед боем.
Кидая рифмы не спеша,
Как камни в полосу прибоя,
И оставляя на песке
След камня, что волна затянет.
Так бьется жилка на виске.
Так слово, пролетая, ранит.
Моя наивная душа!
Когда уже ты повзрослеешь?
Кидая рифмы не спеша,
Ты, словно факел, пламенеешь,
Идешь, отбрасывая тень,
Навстречу Солнцу... Ветер - в спину.
Ты жаждешь все узнать теперь.
И ничего - наполовину!
Тебе лишь целостность нужна.
Ты не приемлешь полуистин!
Ты никому не отдана
Твой мир отныне независим...
Моя созревшая душа!
Не признавая полумеры,
В толпу кидаешь, не спеша,
Ты зерна знаний... Звезды... Эры...

59. Не спится...
Дыханье сонное тумана
Едва пронзает лунный свет...
И нераскрытого романа
В душе остался дымный след...
Куда уходит Вдохновенье?
И где преграду отыскать
Способную по мановенью
Руки все в мире удержать?
Моя Вселенная открыта
Для тех, кто погостить зайдет.
Для тех, кого из тьмы сомнений
Мой лучик света привлечет.
Не претендуя на известность
Моих галактик и планет,
Я оставляю повсеместно
Хвосты горящие комет,
Как указатель путеводный,
Как нити тонкую струну.
И забываю Безысходность.
И возрождаю Глубину...

60. ***
Греховных мыслей глубина -
И невозможность покаянья...
Я чашу испила до дна:
Надежду, Веру и — Страданье.
Но под полуночной луной
В любви я верю неизбывность.
Остаться бы самой собой,
Не проклинать свою наивность,-
Но даже это не дано!
И невозможность покаянья,
Как тень, встает передо мной.
Любовь... Надежда... и Страданье.
запись создана: 20.07.2014 в 23:31

@настроение: Настороженное. Чего ждать?

@темы: творчество, мысли вслух, итоги, вопрос, Помощь, ПЧ, Общение, Дневник

URL
Комментарии
2014-08-01 в 10:36 

Лорка из Великого Дома Ксаар
Я не издеваюсь, я провожу эксперимент!
О, а я ну со всем- со всем согласна!!!!

2014-08-05 в 10:16 

МариК-а
Лорка из Великого Дома Ксаар, )))
Солнце, прости, что не включила сюда "Сказку странствий", уж больно она специфическая.

URL
2014-08-05 в 16:17 

Лорка из Великого Дома Ксаар
Я не издеваюсь, я провожу эксперимент!
Ничего, я её буду так перечитывать и заучивать
*злорадный смех за кадром* ))))

2014-08-08 в 13:04 

МариК-а
Лорка из Великого Дома Ксаар, жесть... Вот это тебя проняло... *качая головой*

URL
2014-08-09 в 14:53 

Лорка из Великого Дома Ксаар
Я не издеваюсь, я провожу эксперимент!
Ну да, бывает-бывает...
*скромно шаркает ножкой*

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

В моей Вообразилии

главная